Король Кольцевой

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.

— Какой?

— Не доверяй Сергеевой.

Олег замер. Время остановилось.

— Что?

— Она была в Сером Порядке. Четыре года назад. Я знаю её по старым временам. Она ушла — да. Но шрамы остаются навсегда.

— Ты врёшь.

— Я никогда не вру. Это плохо для бизнеса.

— Откуда я знаю, что ты не врёшь?

— Ты не знаешь. Но когда она предаст тебя — вспомни мой разговор.

Олег смотрел на Князька. Глаза у того были спокойными, ровными. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что Отшельник сказал дать тебе шанс. А шанс — это знать правду. Даже горькую.

— Если это правда.

— Если это правда, — согласился Князёк. — Узнай сам. Спроси её.

— Я спрошу.

— Спроси. И посмотри, что она ответит.

Он откинулся на трон и улыбнулся — довольный, как кот, съевший канарейку.

— Ступайте. И помни: у тебя есть шесть дней.

Олег вышел из зала. Под ногами — мягкий ковёр. Над головой — синие лампы. Внутри — холод.

Сергеева ждала его у входа. Она стояла, прислонившись к колонне, и смотрела на проходящих людей. Когда Олег вышел, она повернулась — и по её лицу он понял: она знает.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего, — соврал Олег. — Просто дал совет.

— Какой?

— Не доверять тебе.

Сергеева замерла. В её глазах мелькнуло что-то — страх? боль? — и исчезло.

— И ты ему поверил?

— Я не знаю.

— Олег...

— Ты была в Сером Порядке?

Тишина.

Сергеева смотрела на него. Долго. Потом опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Была.

Олег почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас.

— Как я смотрю?

— Как на врага.

— Ты не враг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты спасла мне жизнь. Не один раз. Потому что ты идёшь со мной. Потому что ты...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

— Потому что я что? — спросила она.

— Потому что я доверяю тебе.

Сергеева закрыла глаза. Когда открыла — в них были слёзы, которые она не дала упасть.

— Я была в Сером Порядке четыре года назад, — сказала она. — Мне было двадцать четыре. Я была одна, без семьи, без дома. Они дали мне оружие, еду, крышу над головой. Я не знала, что они делают с людьми. А когда узнала — ушла.

— И они отпустили тебя?

— Нет. Я убежала. Убила троих, чтобы выйти.

Олег смотрел на неё. Он видел шрамы на её руках — те, которые она никогда не объясняла. Теперь он знал, откуда они.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что боялась, что ты не возьмёшь меня с собой.

— Я бы взял.

— Ты уверен?

Олег подумал. Если бы он знал раньше — взял бы? Он не знал ответа. И это было страшнее всего.

— Сейчас уже неважно, — сказал он. — Ты с нами. Это главное.

— А если он прав? Если я предам тебя?

— Ты не предашь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Сергеева смотрела на него. В её глазах — борьба. Боль. Надежда.

— Я не предам, — сказала она твёрдо. — Клянусь.

— Не нужно клясться.

— Нужно. Потому что я хочу, чтобы ты верил мне.

Олег кивнул.

— Я верю.

Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Идём. У нас есть медикаменты. И шесть дней.

***

Они вышли с Кольцевой через час.

Ящики с медикаментами несли Широ и Добрый. Коски и Гоша шли с оружием наготове. Каримова — в арьергарде.

Олег шёл впереди, рядом с Сергеевой.

Он думал о том, что сказал Князёк. О том, что сказала Сергеева. О том, кому верить.

Правда была в том, что он не знал.

Но он сделал выбор.

— О чём ты думаешь? — спросила Сергеева.

— О том, что мы дойдём.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Если я не буду уверен — они не пойдут за мной.

— А ты?

— Я пойду в любом случае.

Она посмотрела на него. Улыбнулась — грустно, тепло.

— Ты стал лидером, Олег.

— Нет. Я просто делаю то, что должен.

— Это и есть лидер.

Они вошли в туннель.

Впереди была Саха. Конец пути.

У них было шесть дней.

И Полковник наступал.

[ ... ПРОШЛО ВРЕМЯ ... ]

Кольцевая была не станцией — она была дворцом.

Олег никогда не видел ничего подобного. Своды были подсвечены синими лампами, создающими иллюзию неба. Вдоль стен — ковры, настоящие, с узорами, которые не выцвели за годы войны. На колоннах — зеркала.

Он остановился на пороге и смотрел, не веря своим глазам.

— Как? — спросил он. — Как у него есть свет? Электричество?

— Генераторы, — ответил Широ. — Он держит машинное отделение. Чинит, обслуживает, заправляет. У него целая бригада инженеров.

— А ковры?

— Трофеи. Князёк торгует со всеми ветками. У него есть то, чего нет ни у кого.

— Но как он защищает это?

— Он никого не пускает с оружием. На Кольцевой — его законы. Его суд. Его армия.

Олег смотрел на станцию. Люди здесь ходили не так, как на других станциях. Они не сутулились, не оглядывались. Они шли прямо, смотрели вперёд.

— Они не боятся, — сказал он.

— Они боятся, — поправила Сергеева. — Просто они боятся Князька больше, чем голода или войны.

Посреди платформы стоял трон. Не метафорический, а настоящий — деревянный, с высокой спинкой, обитой красным бархатом. На троне сидел человек.

Князёк.

Он был молод — не старше тридцати. Худой, с острыми чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами и колючими глазами, которые смотрели на мир с насмешкой. На нём была военная форма без знаков различия — он сам придумал себе звание.

На поясе — шпага. Настоящая, дворянская, с инкрустированной рукояткой. Олег позже узнает, что эту шпагу Князёк снял с трупа офицера ФСБ в первые дни войны. Но сейчас он просто смотрел на неё и думал: «Зачем человеку в метро шпага?»

Ответ пришёл сам. Для того же, зачем королю — корона.

— А, гости, — сказал Князёк. Голос был высоким, с металлической ноткой. — Я слышал о вас. Вы идёте на Саха.

Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю всё, что происходит в метро, мальчик. Я знаю, что ты собираешь подписи. Я знаю, что за тобой идёт Полковник. Я знаю даже, что ты встретил Отшельника.

Олег вздрогнул.

— Отшельника? — переспросил он. — Я не встречал никакого Отшельника.

— Ошибаешься, — улыбнулся Князёк. — Старик, который дал вам карту. Слепой. Он сказал, что знает дорогу.

Олег вспомнил.

Старик на Центральной. Который дал им карту. Бормотал что-то про «Полярную Звезду». Слепой. Глаза белые, как у мертвеца.

— Это был Отшельник?

— Да. Тот самый, которого называют легендой. Путешественник, который прошёл метро от начала до конца. Он пришёл ко мне два года назад и сказал: «Скоро придёт мальчик, который изменит всё. Дай ему шанс».

— Я не понимаю.

— Я тоже не понял, — сказал Князёк. — Но Отшельник никогда не ошибается. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Он подался вперёд. В глазах — любопытство.

— Итак, мальчик. Что ты хочешь?

— Медикаменты, — сказал Олег. — Для Медицинской.

— У меня есть медикаменты. У меня есть всё. Вопрос — что ты предложишь взамен?

— У меня нет патронов.

— Мне не нужны патроны. У меня их больше, чем у Полковника.

— Тогда что?

Князёк посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — нехорошая улыбка, от которой у Олега свело желудок.

— Я хочу, чтобы ты поклялся мне.

— В чём?

— Что когда ты создашь свою фракцию — Кольцевая будет автономной. Я не вхожу в ваш союз, но вы не входите на мою территорию. Нейтралитет.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь быть независимым?

— Я хочу быть королём. У меня есть станция, армия, ресурсы. Мне не нужен совет. Мне не нужны подписи. Я — сам по себе.

— А если Полковник придёт на Кольцевую?

— Он не придёт. У меня с ним договор.

— Договор?

— Да. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Торговля, нейтралитет, взаимная выгода.

— Ты торгуешь с Полковником?

— Я торгую со всеми, — улыбнулся Князёк. — Это бизнес.

Олег смотрел на него. Князёк был молод, но глаза у него были старые. Не от возраста — от опыта. Он был жесток. Но не глуп.

— Договорились, — сказал Олег. — Я даю тебе нейтралитет.

— Ты клянёшься?

— Клянусь.

— Клянись своей матерью.

Олег замер. Кровь отхлынула от лица.

— Что?

— Клянись своей матерью, — повторил Князёк. — Самой священной клятвой.

— Моя мать мертва.

— Тем ценнее клятва.

Олег сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он заставил себя говорить спокойно.

— Клянусь матерью. Кольцевая будет автономной.

— Хорошо. — Князёк хлопнул в ладоши. — Принесите медикаменты.

Он щёлкнул пальцами, и из боковой двери вышли двое слуг с ящиками.

Антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы — всё, что нужно.

— Щедро, — сказал Широ, проверяя содержимое.

— Я щедр с теми, кто уважает мои правила, — ответил Князёк.

Пока слуги грузили ящики, Князёк наклонился к Олегу.

— У меня есть совет, мальчик. Бесплатно.